Бездна Нигилизма (Edizioni Cerbero)

В психопатологии термин «нигилистический бред» используется для обозначения самоотрицания личности или отречения от собственного тела (окружающего мира). Этот текст написан под воодушевляющим воздействием работ по психопатологии. Он не имеет отношения к попыткам излечения упомянутой болезни, скорее связан с попыткой избавиться от понятия «нормальность» в пространстве нигилизма-эгоизма. Проблема «нормальности», как видится, занимает очень многих анархистов, которые полностью (тоталитарно) погружены в «общественную жизнь» и её «конкретику».

Удар нигилистическим кинжалом (см. Vertice Abisso) наносят те личности, которые отказываются сдаваться на милость абсолютных истин вышеупомянутых «социальных» анархистов. Этот кинжал находится в руках тех личностей, которые поднимают себя над «всем».

Нигилистическое исследование наполнено релятивизмом.

Релятивизм пронизывает нигилистические исследования, стремящиеся проникнуть в гниющую плоть неподвижной детерменистской мысли, столь типичной для дегенеративной морали.

Нигилизм не сдаётся. Открыто заявляя собственный эгоизм, он дестабилизирует всякое соглашательство, царящее в человеческих умах.

Всякий рухнувший идеал возносит сингулярность существования личности к новой жизни.

У не-предела есть предел.

Жалкое и эфемерное отродье, дитя случая и боли, почему ты заставляешь меня вещать то, что тебе лучше не слышать? Лучшая доля недостижима для тебя: не быть рождённым, не быть, быть ничем. С другой стороны, лучшая доля для тебя — поскорее умереть.’

Диалог между царём Мидасом и Силенским демоном’, ‘Рождение Трагедии’, Ф. Ницше.

 

Бездна нигилизма

Пустота окутывает наши мысли.

Пустота перенаправляет наши мысли.

Пустота меняет наши мысли и закручивает их в хаотическую спиарль отсутствия кодифицированной формы.

В поисках сути уничтожения символьных кодов волевая интерпретация обращается к самым истокам ‘перспективы’.

Зрение пульсирует всепроникающей деформацией, раз за разом открываясь для индивида, демонстрирующего признаки нигилистического бреда: бредовую глубину восприятия окружающей действительности.

Трещина в нашем восприятии проходит от основания суперструктуры к разрушающимся дренажным трубам канализации под названием ‘общество’.

Пенетрация включает в себя прочные и неподвижные моменты в не-различении медико-бихевиористической соблазнительности.

Перенос жизненно-важной синхронности блокирует сознание и расширяется в продолжающемся существовании, в продолжающемся поиске пределов переживаний.

Конкретность моральных законов человека ограничивает всякую попытку реализовать собственные желания.

Медикаментозное лечение требует признание правил и догм народных масс.

Состояние подчинённых элементов декриминализирует всякое действие. Восприятие действительности тонет в бездне нигилизма.

Нет никакого ясно различимого признака отказа от собственного я: наше самоощущение основано на искусственных переживаниях в питательной среде системы-общества.

Нет никакого признака чего-либо, потому что в нигилистическом бреду ничто уничтожает самое себя, и разрушительный хаос дестабилизирует отношения принадлежности, отменяет ничто.

Продолжающийся процесс принятия навязанной пенетрации сталкивает элементы, которые пытаются на практике интерпретировать продолжающие появляться признаки распада, пытаются выстроить последовательное отношение к не-принадлежности.

Гипотеза модулирует интерпозицию: гипотеза — это правила в контекстуальной форме шантажа и его последствий.

Всё, что смертно, — это гипотетический акт визуального выражения.

Гипотетическое видение доминирует над контекстом многократным гипотактическим наложением, что проявляется в конфликте с остаточными импульсами к действию в разрушительной рефлексии.

Конфликт подстёгивает и принимает формы-парадигмы: облегчения и суперпозиции.

Самость возбуждает эго и толкает последнее к разрушительному хаосу.

Триумф личности поглощается анальгетической внешностью.

Страсть к дебошу требует уничтожения и приостановления нигилистического бреда во всём: в деформированных спазматических бесформенных видениях, в саморазрушительном извращении, проявляющемся в полных оргазма кошмарах, в слёзах просветления, венчающих концепции-аксиомы.

Принуждающий к подчинению симптом исследует и усиливает оргазмический кошмар в той форме, при которой доминирование над телом оказывается разрушено, а мотивация к жизни равна нулю и кажется уже уничтоженной, когда ничто отражает пустоту, полную пустоту: желание и конфликт проявляются в отчаянном дыхании смерти.

Смерть желанна, она проявляется в отвратительной мастурбации и телесной пытки, цель которой — обрести новую жизнь в не-жизни.

Не-жизнь — это способ выжить в пустоте неврозов с помощью актов нигилизма.

Эрогенной конвульсией в центре собственного я травма ломает и уничтожает мнемоническую и неподвижную привычку к ‘мысли’

Конвульсия создаёт дестабилизирующие и разрозненные фрагменты бездны, которые поглощают социальный покой.

Травма ищет образы тела, покалеченного бредом, она заменяет это образ чередой галлюцинаций и продолжительной экзальтацией, которые извращают всякую попытку примирения: латентный конфликт выходит на поверхность, в нём тонет остановившийся ум. Отвращение к жизни должно быть кастрировано, и кровь источает миазмы гипотез: труп истерзанного духа — воплощённое требование нигилистического бреда, этот бред жаждет распятых конечностей и внутреннего бунта.

Видения в рамках изменённых и продолжающих меняться структур распространяются на деформации под отсутствующим взглядом смотрящего, потерявшего чувство перспективы.

Желание жить усиливается и нарциссическая личность жаждет понимания природы собственного нигилистического бреда.

Парадигма телесных пыток — это видоизменённая форма понимания отсутствия отсутствия на фоне отсутствия.

Отсутствие не подразумевает существование: оно ничто в непохожести, непохожей на край скрытого края.

Пенетрация всё глубже пронзает бездну множеством маниакальных извращений под не-ритм, нервозное государство меняется и тонет в заводи скрытого ничто, в самом сердце бреда. Деконструкция — это разделение и поиск сущности, ядра бешенного желания самоуничтожения.

Тот, кто прошёл через пустоту, получит помощь провидения во всякой болезненной ситуации, и его главным страхом станет страх принять эту помощь, проглотить её настолько быстро, чтобы снова сорваться в состояние отчуждения, из которого только что вышел’

Падение времениЭ. Чоран

Источник: почта.

This entry was posted in Контркультура / Counter-Culture, Новости / News. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *