Об истории движения «Хранители радуги»

Об истории движения «Хранители радуги»Движение «Хранители радуги» — в некотором смысле культовое явление. Люди, которые сделали в свое время кучу всего. Я, как только начал интересоваться анархизмом, каким-то чудом нарулил журналов Третий Путь(уже не помню, у кого). И там статьи-то такие бойкие были, про войну с мусорами, про первомай в разных странах, про анархо-синдикализм и антиглобализм. Короче, довольно сильно он на меня повлиял.

В общем, я решил подготовить(опять же, сам я не могу и не хочу ничего генерировать) статью, а точнее, объединенить несколько статей про «Хранителей» в одну публикацию. Вышло довольно много всего, но мне было интересно это читать, надеюсь, и вам тоже интересно будет. При выборе описываемых акций я руководствовался тем, что наиболее значимо было и радикально.

Также по теме — довольно важный труд «Хранителей Радуги» — «Акции экологического движения: руководство к действию». Ознакомиться можно по ссылке: http://osbook.net/book/44-akcii-yekologicheskogo-dvizheniya-rukovodstvo-k-dejstviyu.html

Все прикрепленные фото — с акций и мероприятий, проводимых «Хранителями радуги».

 

Хранители радуги — 12 лет лагерей

«Человек находится в утробе гигантской машины,
созданной для того, что бы уничтожить его
«.
(Эрнст Юнгер)

«Rainbow Keepers» — название небольшого судна экологов, на котором они пытались помешать Де Голю осуществить проведение первых ядерных испытаний на аттоле Мороруа. Судно было потоплено французскими военными кораблями, но с этого момента стало флагманом движения радикальных экологов во всем мире.

Неформальная окружающая среда

В те времена, когда Союз Нерушимый казался неколебимой данностью, модно было быть против, деревья были большими, а на Советских улицах появилось столько же неформалов, сколько памятников Ильичу — главным легальным прикрытием, обоснованием осмысленного антисоциального поведения стала Экология. Не состояние окружающей среды, об этом тогда еще мало кто задумывался — но разрешенная политическая идеология. Увиличивающаяся с каждым днем армия советских панков, хиппи, анархистов и металистов, представлялась в своей основе все-же не «отбросами общества», как на Западе, а детьми из благополучных семей учительницы и инженера. Многим не хотелось быть против просто так. Лучше все же быть против за что-то. Экология стала одним из удобных явлений, за которое можно быть против всего остального — системы, капиталла, индустриализации, денег — «Источник и сущность нашего богатства даются солнечным излучением, которое расточает энергию — а значит, богатство безо всякой компенсации. Вся жизнь проистекает из странного изначального расточительства, которое тождественно Солнцу, и поэтому жизнь просто обязана протекать так же блистательно, как солнечное сияние» (Г.Бергфлет). В предвкушении блистательной жизни неформальная среда с интересом и надеждой поглядывала на среду окружающую. Запад поглядывал на Восток.

Зародившись в среде оставшегося без присмотра, вмиг обездоленного Советского социума, международное экологическое движение Хранители Радуги стало вовлекать в свои ряды именно неформальную молодежь, как наиболее соответствующую осуществлению «зеленой борьбы» массу. Изначально контролируемое анархо-экологистами Запада в России они, видимо для чистоты анархистского эксперимента, официально не зарегистрированы и существуют в форме неформального движения, как хиппи или панки. Это неформальный проект. Простой для понимания, но одновременно с этим — достаточно радикальный.

Самый третий экоанархизм

Идеологоическая составляющая движения почти полностью содержится в текстах таких людей как Андрей Горц и Мирей Букчин (его «Экоанархизм» — книга основных текстов — библия Хранителей Радуги). В России продолжателем дела Горца-Букчина стал Сергей Фомичев, который с 90-го года на деньги западных организаций издает анархо-экологистский журнал «Третий путь». Так же называется его издательство. Естественно, ни к Никишу, ни к Устрялову, ни к Юнгеру, ни к другим идеологам Третьего Пути, из за узости представления об идеологии как таковой (в чем можно будет убедится далее) это отношения не имеет. Скорее лингвистический казус. Может потому, что для них существует только два пути — это Коммунизм и Капитализм. Ну и конечно — Экоанархизм, хотя, это уже «третий путь». Все остальное — ересь, фашизм и прочие кошмарные вещи. Откровение от ХР вкратце выглядет примерно так: Мир стоит перед угрозой экологической катастрофы. Но экокатастрофа — это не есть необходиый элемент развития цивилизации. Без нее можно обойтись. И нужно. К экокатастрофе ведет капитализм, транснациональные корпорации, общество потребления, которое корпорации «подогревают» при помощи СМИ и т.д. Они заставляют потреблять людей все больше, требовать все лучшего качаства, а это, рано или поздно, приведет к самоубийству человечества. Чтобы избежать такого самоубийсва, нужно перейти к социалистическим, а лучше к анархическим типам взаимодействия. Когда рост потребления остановится, люди будут заниматься больше духовным развитием и совершенствованием сознания, вот тогда-то и не станет капиталистов. Анархо-коммунистическая мечта, которая формируется вокруг идеи экологической катастрофы. «Если не будет по нашему, то не будет никак».

Но не смотря на внешнюю общность целей, одни зеленые, оказывается, все же более зеленые чем другие, а в связи с этим и пути спасения предлагаются довольно различные. Хранители Радуги просто не переносят всемирно известную экологическую организацию Гринпис. И есть за что. Последний уважает частную собственность, старается не нарушать закон, проводит по мнению радикальных экологов чисто декоративные, демонстративные акции. В отличии от Гринписа у Хранителей Радуги мало денег, им «побоку» частная собственность, они левые, агрессивные, за анархо-экологическую революцию, против индустриализма, капитализма, глобализма. Гринпис — это неповоротливый и малоэффективный медийный монстр, жирно сочащийся деньгами. Он только отвлекает от подлинной экологической борьбы, представляя все это только как зрелище для ожиревшего сознания буржуа.

Столица отечественных Хранителей Радуги находится в Нижнем Новгороде. Сергей Фомичев, наш вариант Мирея Букчина, два года назад выпустил книгу «Разноцветные Зеленые», которая является идеологическим манифестом, популяризацией и адаптацией идей Букчина под российский менталитет. «Нам нужна экологческая революция, которая не может не быть социальной. Если человечество не хочет погибать, должно принять наши, иные совершенно принципы развития». Фомичев живет в Нижнем Новгороде, где создал институт. Сам его зарегистрировал, набрал туда всех своих друзей в качестве сотрудников и «Третий путь» весь там же. В Москве движением предводительствует Максим Кучинский. И вообще, что идеология? Главное в экологическом движении все же прямое действие, революционная борьба, радикальное сопротивление. Остальное «идеологический треп», да и не стоит о грустном.

Здесь изготавливают Смерть

Понятно, что ни панков, ни анархистов нельзя назвать организованными людьми. Тем более российских. Однако и здесь кадры решают если не всё, то очень многое. Наличие небольшого числа решительных и очень хорошо подготовленных во всех отношениях, идейных экологов, начитавшихся Букчина, превращает хаотичную массу панков и неформалов в эфективно действующий, довольно слаженый механизм. Именно поэтому, до сегодняшнего дня все акции Хранителей Радуги, количество коих перевалило за сотню, проходят на удивление организованно и эффективно.

Их группу можно было наблюдать на крыше министерства атомной промышленности с огромным транспорантом «Здесь изготавливают смерть». В 95-м году 20 человек приковались наручниками к администрации президента. Хранители заблокировали (по крайней мере они сами так считают) проект высокоскоростной магистрали Москва-Питер, против которого были настроены крайне агрессивно. Когда строительство только начиналось, они пригрозили, что будут ломать технику, нападать на строителей и т.д. Причем, когда они так говорят, то значит, что так они и будут делать. Эти люди — «безбашенные», если сказали то сделают. Сказали сожгем все трактора — значит сожгут.

Иногда ими проводятся локальные акции. Например шипование лесов. Обычно приезжают куда-то, где нельзя по их мнению вырубать леса, где редкие породы деревьев и осуществляют в этом месте шипование. Надо справедливо признать, что это очень трудоемкое занятие и требует значительных физических затрат. Но, тем не менее, они много раз это проделывали и продолжают до сих пор. Несколько раз ездили ошиповывать тайгу. Покупают гигантские гвозди, приезжают в нужное место и изо дня в день забивают эти гвозди на уровне спила в деревья, вдоль ствола. После этого предупредительно оставляют табличку: «Лес ошипован!» и уезжают. Приезжают рабочие: «Ладно, ошипован…» — пила летит на первом же дереве. У Хранителей Радуги есть такой миф, что все, против чего они боролись было закрыто. На самом деле это не совсем так. К примеру, они боролись против Запорожского коксохима — и он действительно ушел на реконструкцию после этого. Но сейчас он работает.

Это очень романтичные люди, в отличие от многих и многих экологических организаций, которые сидят в Москве, изо дня в день повторяя, что мы, дескать, за экологию. Летом Хранители Радуги собирают по России всю неформальную братию, и отправляют в экологические лагеря, давая возможность каждому желающему поработать на благо окружающей среды.

Все в лагеря!

Почти достоверно известно (хотя это и не афишируется), что Хранители получают гранты от разных западных организаций. За то злые языки обвиняют их в том, что они, дескать, за вражеские деньги разрушают нашу промышеность и ведут прочую подрывную деятельность против отечественного производителя. На те же средства они издают одноименную газету, причем реально очень маленьким тиражём, хотя пишут тираж гораздо больший, а потом втирают своим западным патронам, вот куда, мол, деньги ушли. Численно Хранители Радуги весьма постоянны. Они не увиличиваются и не уменьшаются. Костяк организации — это очень небольшое количество людей. Остальной состав — сезонный, набираемый на период летних экологических лагерей, которые устраиваются ежегодно. Именно летом и разворачивается основная экологическая борьба. Все в лагеря!

Надо сказать честно, что из всех, кто туда едет, только процентов 10 это анархисты. Остальные участники рекрутируются из числа вольношатающихся без дела неформалов — панки, растаманы, металисты, студены, которым бесплатно предлагается скататься в увлекательный туристический тур по России с палатками, кострами, пением под гитару, да и с пользой дела. Побороться за экологию, залезть на высоту башенного крана с черным флагом и ещё масса других, не менее увлекательных вещей.

Лагерь, как и положено, представляет из себя палаточный городок, разбиваемый неподалеку от того объекта, который нужно закрыть. Обычно достаточно хорошо организован. Каждый вечер проводится общее собрание, на котором решается что делать, какие проводить мероприятия. При этом пытаются все консенсусом решать. Всегда меньшинство, которое против, имеет право не участвовать. Анархистский принцип — не демократический. Если кто-то считает, что нужно идти пикетировать не это здание, а какое — либо другое, то большинство с этим соглашается: «… хорошо, вы идёте пикетировать другое, а остальные это». Никто никого ни к чему не принуждает, главных нет. Больше всего из-за этого расстраиваются милиционеры, когда в лагерь приезжают:
-Кто главный?
-У нас главных нет.
-Кто главный, с кем разговаривать?
-Разговаривайте со всеми.
Это всегда обескураживает и просто ставит в тупик. Тем более, что так оно и есть, это идеология.

В лагере запрещены наркотики и алкоголь, и это почти всегда соблюдается. Любого человека могут «повинтить» и сказать, что он был пьян, что это тусовка алкоголиков и наркоманов. В таком случае сразу теряется весь смысл и праведность проводимой акции, что может повредить имиджу. И все же бывает, что кто нибудь, изредко, может упиться, но это потом всегда обсуждается на собрании: «Вчера товарищь такой-то ужрался, это очень плохо. Да, могли всех нас из-за него одного…».

Состав лагеря обновляется вахтовым методом. Участники приезжают недели на две, а через две недели им на смену приезжает следующая партия. Полтора месяца без перерыва этим невозможно заниматься.

Обычно лагерь длится полтора — два месяца. Подразумевается, что он длится до победы, но на самом деле это не так. В сентябре он в любом случае сворачивается. Холодно, жить в палатках невозможно. Кормить всех надо, билеты оплачивать. Дорога и содержание уастников оплачивается за счет гранта.

«Одессея» команды ХР

Но все же самым богатым на события и важным, с точки зрения последствий, можно назвать Одесский лагерь. Это был поселок Южный, недалеко от Одессы, у моря — так называемая Одесская Банка. В этой Одесской Банке размножается огромное количество всего того, что потом живет в черном море. Если там построить нефтетерминал, как это собирались сделать украинские власти, то для черноморской фауны последствия могут быть самыми тяжелыми. Но украине нефтетерминал был нужен позарез. У них очень мало нефтетерминалов, а украинские власти хотели турецкую нефть у себя складировать. По сути, для окружающей среды это самоубийственный проект, огромное нефтяное море, которое они хотели там сделать в нарушение всех законов и международных конвенций.

Тут стоит отметить, что ХР всегда мотивируют свои действия десятками законов, деклараций и конвенций. У них есть свои специалисты, которые всегда могут помимо того, что они за анархию и революцию, любому чиновнику и любому журналисту выложить пачку аргументов, почему нельзя строить, почему нужно закрыть то или иное производство, потому что заповедник, потому что у нас то подписано, сё подписано. Они очень вьедливые, что касается документального обоснования и это еще одна сторона их деятельности. Всегда все подтверждено. Биологически и юридически. Среди Хранителей очень много биологов, людей с биофака, помешаных на экологии, которые все подробно могут рассказать, какие вещества во что превращаются, какие организмы гибнут. Поэтому то, что именно в этом месте и именно по этим причинам произойдет экологическая катастрофа — они обьяснят просто на пальцах.

В 40-ка километрах от Одессы, у моря, где с одной стороны дикое поле, а с другой стороны скалы, к тому моменту уже появилась стройплощадка по возведению нефтяного терминала. Обычно, местные активисты тоже присоединяются. Так было и в этот раз, участвовало много украинцев. Сначала было проведено, как и всегда, пикетирование и осведомление населения о происходящем. Группа активистов отправилась в поселок Южный, а затем в Одессу, для проведения разъяснительной работы. Ходили по Деребасовской с плакатами, листовки раздавали, обьясняли, что нефтетерминал строить нельзя, что он все погубит, вы все умрете, здесь будет очень плохо… По началу, когда проходило пикетирование, власти реагировали очень вяло, пикетируйтете, мол, сколько вы тут просидите. В этот момент в Одессе как раз проходила кампания по выборам мэра. Дейстующий мэр помалкивал, дабы не выглядеть врагом природы, а второй, основной конкурент действующего мэра поддержал закрытие строительства. «Какой еще терминал» — кричал он возмущенно — «Они хотят все море нам испоганить!».

Период пикетов продолжается, обычно, где-то неделю, журналисты собираются, всем интересно. Потом происходит резкая радикализация и начинается более героический период. В Одессе он ознаменовался захватом стройплощадки.

Одним прекрасным летним утром стройплощадка в Одесской Банке была захвачена Хранителями Радуги. Несколько десятков активистов полностью блокировали проведение строительных работ, залезли на раскачиваемые ветром стрелы башенных кранов, размахивая черными знаменами с их высоты, окупировали кабины бульдозеров и экскаваторов, перегородили дороги и подъездные пути, закрылись во всех кранах, на плиты сели, приковались везде, где только можно. Работать на площадке стало невозможно. Пришли рабочие: «… ну, значит работать не будем, пойдем отсюда». Приезжало телевидение, снимало.

Когда идет информационная часть, власть часто даже выказывает поддержку. Но когда начинается блокирование стройплощадок, тут уже власть становится резко против, вся система обьединяется — это экстремизм. Захватывать стройтехнику — это слишком, только через суд. Всё только в судебном порядке. Ситуация на Одесской Банке, как и во многих других случаях стала развиваться путем дальнейшей радикализации, т.к. ХР считают себя организацией революционной, которая не останавливается не перед чем, разве что только не убивает никого. Считается, что убивать — это «западло». Убивать людей не по анархистски. Все остальное в принципе можно.
Ночью приехал ОМОН, и ничего не обьясняя начал всех молотить дубинками, выдергивать палатки, громить и крушить лагерь. Но в том то и проявляется вся серьёзность намерений этих людей, что убрать их очень трудно. Они вновь и вновь собираются, как ртуть, и все начинается сначала.

Захват

После такого акта вандализма со стороны властей было принято решение вынести протест за рамки лагеря, где все происходящее имеет ограниченый общественный резонанс. Несколько человек было отправлено в Одессу для того, чтобы выявить все обьекты, имеющие отношение к этому строительству. Нашли самый главный обьект, управление какого-то треста, двухэтажный особнячёк и решили его захватить. На первом автобусе приехали в Одессу, человек 50. В лагере осталось 20.

50 человек, рано утром окружают этот особняк, который охраняется одиноким сторожем. Основная часть заходит внутрь: «Пожалуйста, всем покинуть помещение, особняк захвачен, мы движение Хранители Радуги, требуем…» Причем такие вещи у них никогда не делаются просто так, безрассудно и на авось. В этот момент в Одессу как раз приехала комиссия, которая должна была в Киев отвезти доклад, вредно или не вредно строить терминал. «… мы требуем встречи с комиссией, мы будем держать особняк, пока комиссия с нами не встретится». У них всегда все, на самом деле, продумано. Требовать закрытия стройки взамен освобождения особняка — это не конструктивно. Конструктивно требовать чего-то действительно реального и делать это эффектно. Двери, окна, решетки, балконы были забаррикадированы, на крыше вывешено черное знамя. Все служащие ушли, единственное, кто никак не хотел оттуда уходить, это тетка, которая мыла полы. «Тетка, виш баррикады везде, тебе пора уходить». «Не, ребятки, мне домыть еще тут надо, начальство мне потом даст, боррикады ваши, если я тут не домою, хоть вы тут стройте, что хотите, хоть не стройте, я тут домыть должна». Сложнее всего было ее эвакуировать.

Особняк был захвачен целый день. Сначала приехал «Беркут» по борьбе с терроризмом. На автобусах, со стреляющими газом ружьями. Вывалили из автобусов, окружили здание, просто боевик какой-то. Когда они сломали дверь, все уже сидели в главном зале, сцепившись друг за друга. «Пять минут вам даем, потом будем газом вас выкуривать». Никто даже не шелохнулся: «Не — не, встречу с коммисией, вот наши требования…».

Дело в том, что защищать баррикаду — это статья. Строить ее — не статья. Это тонкости, которые надо хорошо знать, все Хранители перед акцией проходят юридический инструктаж.

Антитеррористам было резонно заявлено, что без санкции прокурора они не могут применять силу и газ против невооруженных людей. Те почесали затылки, ладно, вызвали одесского прокурора. Приезжает прокурор: «Что такое у вас здесь творится». «Вот мы захватили особняк, требуем…». Прокурор очень умный человек оказался. Выслушал, «… все правильно вы говорите, сидите тут сколько хотите, я сейча «Беркут» убираю, оставляю здесь двух милиционеров, которые будут следить за порядком, чтобы вы тут не подожгли дом, ребята вы мирные, я смотрю, ничего такого». И уезжает. Идет новый вал прессы. Все газеты, телеканалы вваливаются в этот особняк. Пресса час послонялась и ушла. Началась мертвая зона. Вечер в Одессе. Стали подумывать, что дальше делать. Еды особой нет, кроме винограда, которым там все заплетено, денег тоже, все в лагере, 40 км. В итоге все решили, что медиаэффект есть и блокада вечером была снята.

И все же «повинтили» и судили Хранителей в Одессе совсем по другому поводу. Там небыло 93-го года, поэтому остались горсоветы. После осады особняка приходят Хранители Радуги к горсовету Одессы, вбивают клинья прямо между тротуарных плиток, палатку ставят, все в лозунгах. Выходит мэр:

-Вы что?
-Мы — то. Мы блокировали стройку, захватывали особняк, теперь мы у вас, будем заниматься агитацией, будем разговаривать с народом.
-У вас нет санкции на пикет.
-А это не пикет.
-У вас нет санкции на митинг.
-А это не митинг. Это агитационная палатка.
-Ну ладно, …, сейчас вам будет палатка…

Он уходит, приезжает ОМОН, выдергивает всех сидящих на земле вместе с этой палаткой, грузят в «упаковки», сутки маринуют в участке, некоторых, бьют. И вот, 60 человек, судебный процесс. Половина из подсудимых — россияне. «Мы на территории другого государства, без консула мы судиться не будем», никто ничего не подписывает. Всех собирают в конференц-зале, где, видимо, проходит смотр милицейской самодеятельности.

-Мы курить хотим.
-Нельзя курить.
-А вы знаете, что по такой-то конвенции это приравнивается к пыткам. Обвиняемых в зале гораздо больше, чем конвоя. Можно было переходить к захвату, вроде как никого не арестовывали, а просто экологи захватили отделение милиции.

В итоге небольшие штрафы. Судья печально спросил после процеса: «И что же вы, вот так сейчас, опять вернетесь в свой лагерь и будете дальше…». И бывшие еще пять минут назад подсудимыми тоже, печально так отвечают: «Да, как только вы сейчас нас отпустите, мы прям туда едем и опять, все по новой…».
Все эти полтора месяца терминал не строили.

«Хранители Радуги» vs «Элементы»

И все же нельзя удержаться от того, чтобы на последок еще раз не отметить некоторую идеолологическую беспомощность этого движения. Газету Хранители Радуги издавала Ольга Мирясова, одна из активисток, математик по образованию. У неё были очень интимные отношения с лидером «Фиолетового Интернационала» Алексеем Цветковым, почти переросшие в замужество. Но не переросшие. И вот однажды, пользуясь приемуществами интимных отношений, она решила послужить на благо газеты. «Цветков, я понимаю что у нас газета скучная, у нас нет имиджа, мы существуем из года в год и ничего не меняется. А я хочу, чтобы все было интересно и круто. Ты и твой Фиолетовый Интернационал, сделайте мне нормальный текст, а то у нас какой то сплошной «софт». В общем пригласила Цветкова на роль имиджмейкера газеты. Тут надо представлять себе, что есть их газета, и не смотря на «Третий Путь» они паталогические антифашисты, против баркашовщины, против Дугина, хотя очень смутно себе представляют, что это такое. Абсолютно ни о чём не задумываясь в серьёз, они заимствуют у Букчина американский стандарт, слово в слово, запятую в запятую. И это всё. А между тем, в тот период Цветков уже начал сотрудничество с НБП и дальнейший разговор выглядил примерно следующим образом:

-Дай мне какой-нибудь текст — говорит Ольга Мирясова — только про экологию, который мы сами не можем сделать.
-Я дам тебе текст из журнала «Элементы».
-А журнал «Элементы», это же Дугин издает?
-Ну… Дугин печатается там.
-А Элементы, это фашистский журнал?
-Нет, это экологический журнал. Элементы переводится как Стихии.

Она математик по образованию, програмист, биолог, но не идеолог. Цветков взял статью Натальи Мелентьевой — «Великий отказ Герта Бергфлета», нарезал её нужным образом, вырезал всё, что касается солнечной энергии, оставил антиэкономику, технократию и отдал в газету. Поставил внизу подпись — Н. Мелентьева, по материалам журнала Элементы.

И вот все это выходит в газете «Хранители Радуги», с цветковскими картинками, которые он специально подобрал для газеты. Ольга Мирясова, довольная, нет сил, приносит газету в клуб имени Джери Рубена, где располагается штаб квартира Хранителей, и где её с нетерпением уже ожидают товарищи по борьбе. «О-о-о, новая газета, отлично! Про наши акции написано, нормально. Да, Герт Бергфлет, не знаем, хороший наверное человек… А статья какая, супер. Кто, Цветков дал? Вот мы думали Цветков с Лимоновым дружит, а он, смотри, какую замечательную статью дал». И тут они доходят до подписи. Для них Элементы — это что-то на уровне Маин Кампф, РНЕ, Баркашов, Васильев и «Память» в одном лице.

-Б…, Оля, ты что, …, мы боремся с этим!!!
-А мне Цветков сказал, что это не фашистский журнал.
-А сама ты не могла отличить?
-А вы мне обьясните, что здесь фашистского, отличная статья, я не понимаю, чем она отличается…
Пока они читали эту статью, говорили, да, статья супер, надо сделать ее нашим идеологическим манифестом, было всё нормально. Если бы не подпись. И они решают посадить всех своих панков, анархистов и из 1000 экземпляров вычеркнуть слово «Элементы». Они говорят об этом месяц, в итоге забывают и никто ничего не вычеркивает.

«Всякое насилие над природой обращается против насильника, так как при этом высвобождаются энергии разрушения, которые не могут более быть укращены. В такой ситуации дело доходит до всеобщего восстания природы, до могущественного бунта Земли против зловещего беспредела человеческого произвола, которому все кажется возможным». ( Герд Бергфлет. ж-л Элементы, газета Хранители Радуги). Но все же это не анархо-экологизм. Вот Мирей Букчин, что бы он не написал — это анархо-экологизм, потому что он анархо-экологист. Андрей Горц, Сергей Фомичев — это тоже анархо-экологисты. А остальные нет. Понятно, что они не в состоянии отличить национал-большевизм от анархо-экологизма, если их никто не предупредит зарание. Да, наверное они и не должны этого уметь, движение продолжает существовать и по сей день, экологические лагеря продолжают проводится, и прошедшее лето не стало исключением.

Борьба продолжается.

Валерий Строев

Источник: http://www.anarh.ru/anarch/12/raduga.htm

 

ПАРТИЗАНЫ ПРИРОДЫ

«Нет ни одного другого движения, перед которым я преклоняюсь. Я преклоняюсь перед «Хранителя­ми Радуги»… Они — все молодые, и они люди действия. Они, может быть, даже с каким-то презрением смотрят на нас: когда мы много го­ворим и мало делаем, они много делают и мало говорят».

Академик Алексей ЯБЛОКОВ

Земля, обожжённая ядерными взры­вами, авариями на химических и атом­ных объектах. Земля, окутанная дымом ядовитых производств и туманом зло­вонных испарений. Земля, покрытая пятнами пустынь, теряющая свои леса, плодородные почвы и моря.

На этой Земле живут люди, которые медленно умирают, лишённые своей естественной среды обитания.

Природу разрушили тоже люди, но это люди особого свойства. Горстка по­литиков и промышленников в угоду своим бесконечным материальным по­требностям, желанию владеть всем миром, повелевать всеми людьми, живу­щими в этом мире, эта горстка предате­лей человечества объявила войну са­мой Жизни. Силы Зла опустились на Землю, повсюду сея разрушение, пора­бощая людей и природу, насаждая вез­де свой порядок и контроль. Они воюют между собой за сферы влияния и терри­торию. Они разбились на множество го­сударств. Но Они едины в своём стрем­лении править этим миром с помощью лжи и насилия.

Злу свойственно принимать обличие Добра. Поэтому часто можно слышать от Них слова заботы о человечестве, ко­торое Они поработили, о природе, ко­торую Они уничтожают. Зло выдаёт на­силие за необходимый инструмент доб­рого дела, говорит о неизбежности на­силия для достижения всеобщего блага, порождая тем самым ложь и завлекая в свои сети многих людей.

Однако в самых разных странах нахо­дятся люди, которым противно такое положение вещей, которые встают на защиту Добра и восстают против разру­шения и рабства. Они объединяются в группы сопротивления и вступают в по­ка ещё неравную схватку со Злом, часто жертвуя своей свободой, безопаснос­тью и жизнью.

«Хранители Радуги» — одно из таких движений. Действуя вместе с другими группами и людьми, «Хранители» до­ставили много неприятностей разруши­телям Природы, часто выходя победи­телями из самых сложных ситуаций.

Они кочуют по обезображенной Зем­ле, пытаясь защитить то немногое, что у неё ещё осталось, они отчаянно вступа­ют в бой против химических и ядерных монстров и побеждают их. Они встают между островком дикой природы и го­товой ринуться на него с целью уничто­жения и извергающей ядовитые пары сгоревшего топлива армадой строи­тельной техники, — и техника отступает. Они приходят на помощь уже ни во что не верящему, облапошенному полити­ками и коммерсантами, опустившему руки от бессилия населению и зарожда­ют в нём искру надежды, поднимают давно опавшую волну народного проте­ста и идут вместе с людьми до конца, вырывая успех из рук далеко не благосклонной к «Хранителям» и их сторонникам судьбы. У них не остается времени, чтобы на­сладиться победой над монстром или купаться в лучах славы и они не остают­ся, чтобы сделать на своей победе по­литический или финансовый капитал. Они уходят сразу после победы, уходят туда, где их ещё не знают, вновь и вновь вставая на пути всеистребляющего про­гресса. И с ними уходят, оставляя свои дома, те, кто их понял, кто стал одним из «Хранителей», связав свою жизнь с Жизнью Природы.

На службе Зла состоит много людей и машин. И Зло использует все возмож­ное, чтобы сломить дух сопротивления. «Хранителей» пытаются остановить си­лой или купить комфортом и благосо­стоянием. Против них выставляют ино­гда целые армии полиции и специаль­ных подразделений, их бросают в тюрь­мы, насильно вывозят в запредельные края, разрушают их временные жилища и лишают источников воды, но они ос­таются верны идее и побеждают.

* * *

У истоков возникновения «Храните­лей Радуги» было Движение за созда­ние партии зеленых (ДСПЗ), которое вместе с другими организациями ини­циировало массовые экологические вы­ступления 1988-89 годов в ряде городов Поволжья.

Около 7 тысяч человек собиралось в лагере протеста против строительства завода по уничтожению химического оружия в городе Чапаевске Самарской (Куйбышевской) области. И угрозой всеобщей региональной стачки, прове­дения иных радикальных действий уда­лось вырвать подпись тогдашнего пре­мьера СССР Николая Рыжкова под по­становлением о перепрофилировании объекта.

Движению за создание партии зеле­ных не удалось сформировать прилич­ной политической организации (со­зданная им в 1990 году Партия Зел^нйх скоро раскололась и оказалась в руках карьеристов и бюрократов), однако еще раньше родились «Хранители Раду­ги», которые на долгое время стали од­ной из немногих здоровых сил, как в экологическом, так и в левом движении нашей страны.

Несмотря на общий кризис и сокра­щение численности многих обществен­ных формирований, ряды «Хранителей» постоянно растут. В настоящее время в движении участвует около 500 человек, главным образом студенты, творческая и рабочая молодежь России, Украины, Белоруссии, Казахстана и Таджикиста­на.

«Хранители Радуги» не имеют оплачи­ваемого аппарата и централизованной иерархической структуры. Движение не зарегистрировано, оно не участвует в борьбе за власть, не вступает в полити­ческие блоки и коалиции.

«Хранители Радуги» исповедуют ра­дикальную тактику борьбы. Среди их методов — пикеты и блокады объектов, захваты учреждений и органов власти. В 1992 году в Липецкой области в знак протеста против строительства россий­ско-шведского СП «Викинг-рапс» было захвачено здание областной админист­рации. Тогда мирных экологов вышиба­ло специальное подразделение по борьбе с терроризмом (но на несколько часов в руках «Хранителей» было зда­ние, откуда разбегаются по всему реги­ону ниточки, за которые дергает власть). В 1993 году, чтобы остановить разрушение национального парка «Са­марская Лука» «Хранители» прорыва­лись в зоны взрывных работ, своим присутствием мешая уничтожению при­роды. В 1994 году под Одессой были блокированы работы на строительной площадке нефтяного терминала. Укра­инская милиция жестоко избивала «зе­леных» в центре Одессы. В том же году была организована блокада админист­рации президента России на Старой площади в Москве в рамках кампании за безопасное уничтожение химическо­го оружия. В 1995-м «Хранителям» при­шлось столкнуться со спецслужбой АО «Темркжнефтегаз» на Тамани, а в 96-м -с охраной РоАЭС в Волгодонске.

В 1995 году в разных городах России движение провело серию акций против войны в Чечне, приняло участие в анти­военном рок-фестивале.

1996-й прошёл для «Хранителей Раду­ги» под знаком антиатомной борьбы: блокада кабинета министров Украины к 10-летию Чернобыля, лагерь протеста против пуска Ростовской АЭС в августе и сентябре. Были и другие акции — против Высокоскоростной магистрали, против вырубки городских скверов в Москве и лесных массивов в Пензенской области и Краснодарском крае, против чинов­ничьего браконьерства в Кавказском биосферном заповеднике.

Экстремистское крыло «Хранителей Радуги» проводит акции саботажа на объектах, представляющих особую опасность для окружающей среды и здоровья населения, сжигает виллы миллионеров, нагло возводящих их в заповедных зонах, куда простых людей даже и не пускают, уничтожает технику, низводящую леса…

Лидера экстремистского крыла Е.Слепуху давно и безуспешно разыскивают многие мафиозные структуры. Группы его товарищей наносят очередной удар совершенно неожиданно и, совершив акт возмездия, растворяются в ночи, чтобы возникнуть вновь через сотни ки­лометров.

Движение не ограничивается протес­том и имеет проработанную позитив­ную программу в основе которой лежат местное самоуправление, альтернатив­ная экономика, экологически чистые технологии и др. В рамках движения ра­ботают издательская группа «Третий Путь», с её многочисленными газетами, журналами, бюллетенями, выпуском книг и буклетов; Институт Социальной и Глобальной Экологии, с его образова­тельными и исследовательскими проек­тами. Культурный центр «А», с его по­пыткой создать альтернативное куль­турное пространство. Именем трагичес­ки погибшего участника движения -Макса Кузнецова, — назван фонд под­держки радикальных экологических ак­ций. Всё новые и новые люди присоеди­няются к движению или оказывают ему помощь тем или иным образом. Может быть следующими будете вы?

Сергей ФОМИЧЕВ

Источник: Газета «Хранители Радуги», №10, 1997, взято с сайта http://piter.anarhist.org

 

ЗЕЛЕНЫЙ ТЕРРОРИЗМ В ПЕНЗЕ: МЕСТНАЯ ГРУППА «ХРАНИТЕЛЕЙ РАДУГИ» ВЗОРВАЛА ТЕХНИКУ, УНИЧТОЖАЮЩУЮ ЛЕСА. (1994г.)

Мы вывели из строя, в том числе с применением самодельной бомбы, технику, используемую для уничтожения Ахунского леса предприятиями Пензы-19. Повреждены два бульдозера ЧТЗ, тягач и экскаватор. Мы также нашпиговали строительными гвоздями деревья на месте лесоповала, что будет способствовать выходу из строя бензопил.

Вспомним, что нам обещали? Что рубить будут только 21 га, леса. На самом деле площадь вырубки, по нашим оценкам, уже превзошла эту цифру. Да и само решение о выделении более 400 га леса предприятиям Пензы-19 противоречит действующему законодательству. Ненасильственный экологический террор — вот наш ответ на обман, беззаконие и произвол бюрократической военщины.

Местная пресса умолчала о наших акциях, хотя наш представитель сообщил о них по телефону в облсовет народных (?) депутатов и в редакцию молодежки, — ну, что ж, будете узнавать о них из наших информлистков.

Но нас слишком мало. Нужна поддержка населения в борьбе с ядерным монстром Пензы-19. Жители Ахун, Пензы, Леонидовки! Все, кто хочет сохранить Ахунский лес — этот райский уголок для себя и своих детей! По нашему примеру препятствуйте уничтожению леса! Выводите из строя используемую для этого оставляемую в лесу на ночь и на выходные технику, разбирайте ее на запчасти, сливайте топливо, забивайте гвозди в деревья на уровне спила, — пусть ваша фантазия подскажет вам и другие варианты действий против ВПК г.Заречного (вплоть до пикетов вооруженных охотников, как удэгейцы против СП «Светлое» в Уссурийском крае).

Источник: http://rk2000.chat.ru/action12.htm

 

БЛОКАДА АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА (1994г.)

Настик Грызунова «Русский Журнал» Ко дню милиции.

В сентябре 1994 года на Старой площади проходила изумительная по своей бессмысленности акция под лозунгом «За безопасное уничтожение химического оружия». Акцию проводила радикальная экологическая организация «Хранители радуги». Ключевое действо выглядело так: толпа припанкованных молодых людей и барышень блокировала выход из здания на Старой площади — что интересно, я не помню, что это было за здание, но путем опроса общественного мнения выяснилось, что, видимо, Администрация Президента. Надо понимать технологию: шесть человек скованы между собой, причем одни наручники пропущены через ручку двери. Поскольку наручников у нас не хватило, крайние просто держались за водосточные трубы (или, может быть, были привязаны к ним веревочками).

Все происходило так, как обычно происходит на подобных мероприятиях. Сначала приехала небольшая толпа журналистов и стала спрашивать, чем это мы, собственно, тут занимаемся. Потом из заблокированного нами здания вышел киборг в пиджаке и стал объяснять, почему нам не надо тут стоять. Потом для сотрудников Администрации открыли запасной выход. Потом приехала милиция. А мы вшестером на двери в наручниках висим.

С двери нас снимали в несколько приемов. В конце концов пришел мрачный дядька с неопознанным прибором и загадочным образом разорвал цепь на тех наручниках, которые были просунуты сквозь дверную ручку. Мы развалились на две тройки (потом, в отделении, мы с большим энтузиазмом играли в «Бояре, а мы к вам пришли» и ходили по трое в сортир курить). Запихать троих сцепленных между собой человек в легковую машину — не слишком простая задача, тем более, что мы не то чтобы сопротивлялись, а просто не помогали представителям правоохранительных органов выполнять эту задачу: например, отказывались идти. Вероятно, им было не очень легко тащить по асфальту в общей сложности полтора центнера.

Следующая милицейская миссия была потруднее: в отделении нас надо было допросить. Тонкость состоит в том, что если тебя забирают в милицию, ни при каких условиях нельзя подписывать никакие документы, в том числе протокол допроса. В моем частном случае процедура выглядела так. Привели к какому-то улыбчивому дядьке в форме, он начал вопросы задавать (нас собирались обвинить в проведении несанкционированного митинга). Я подробно что-то вещала. В середине допроса зашел коллега того, который меня допрашивал, и подробно поведал о том, с каким удовольствием он перевешал бы всех на свете кришнаитов (у тех было очередное шествие под окнами здания). Мы с двумя дядьками в форме подискутировали о кришнаитах и о веротерпимости. Потом я потребовала, чтобы в протоколе была указана какая-то деталь — сейчас не помню уже, о чем именно шла речь. Потом я исправила орфографические ошибки в протоколе допроса. Потом поговорила с допрашивавшим меня ментом об экологических проблемах вообще и о проблемах уничтожения химического оружия в частности. Вся эта тоска длилась минут сорок. Наконец, мент предложил мне прочитать протокол. Я с большим интересом прочитала. Нашла еще пару ошибок. И невозможно описать того наслаждения, с которым я заявила, что подписывать его не буду.

За два месяца до описываемых событий в районном отделении РОВД Одессы за такую заяву в аналогичных обстоятельствах меня взяли за шкирку и с воплем «Пигалица!» водворили в обезьянник (где очаровательная местная наркоманка лениво говорила: «Ну, конечно, мы уголовники. Это вы — политические»). Московский мент оказался гуманистом. При этом ему было страшно жалко себя. «И зачем я все это писал?» — печально вопросил он. Мы расстались крайне любезно.

В милиции мы, кстати, просидели часов двенадцать на непонятных основаниях. Три барышни из Украины непрерывно требовали «перекладача, консула та адвоката», чем довели милиционеров до состояния, близкого к помешательству. Граждан РФ к вечеру отпустили, а украинских барышень вызволяли отдельно в третьем часу ночи.

Потом нас даже судили, но я так и не знаю, чем дело кончилось. Судя по тому, что никто не получил никаких уведомлений о вынесении приговора, нас оправдали.

Источник: http://rk2000.chat.ru/action13.htm

 

Операция «Шип»(1996)

О боевые шипы предстоит поломать зубья некоторым бойким лесозаготовителям…

5 мая группа участников радикального экологического движения «Хранители Радуги» произвела шипование около 300 деревьев в Ахунском лесу. Территория Пензенской области с 1994 года контролируется локальной «Группой защиты леса». Мы не хотим мирится с методичным уничтожением природы и предпочитаем методы гражданского неповиновения любым другим формам борьбы.

Ахунский лес относится к лесам первой группы и расположен в санитарной зоне г.Пензы; любые рубки, кроме санитарных, на его территории запрещены. Но всем известно, что в России все решают не акты и кодексы (так тщательно вымучивае­мые Думой на бесчисленных заседаниях), а проворность пил да топоров лесозаго­товителей.

Несколько лет назад рядом с поселком Леонидовка предполагалось вырубить несколько десятков гектаров леса под строительство военного объекта. После того, как локальная группа прямого действия вывела из строя технику, вырубка и строительство были приостановлены более, чем не полгода. Спустя еще полтора года — остановлены совсем (по неизвестным причинам). В апреле 1996 г. обнаружено уничтожение взрослых деревьев на другом участке Ахунского леса. Вновь пришло время действовать.

Шипование деревьев — ненасильственная акция протеста, направленная на то, чтобы сделать заготовку древесины на данной территории невыгодной из-за убытков от поломок пил и оборудования лесопилок. Для шипования подходят обычные гвозди, лучше всего 150-200 мм длиной. Забивают их под утлом в ствол дерева на разной высоте от земли в местах наиболее вероятного спила. Обреченные деревья могут быть помечены зарубками, тогда шиповать можно выборочно — только эти деревья. Гвозди желательно перед употреблением обработать соляркой или керосином для дезинфекции. Если времени достаточно, можно каждый гвоздь забивать дополнительно «добойником» (после этого его извлечь почти невозможно, и шляпку заметно значительно меньше), или маскировать шляпки мхом или раствором глины подходящего цвета. Достаточно 2-4 крупных гвоздей на одно дерево.

Если вы предполагаете, что спилить этот лес настолько выгодно или важно, что лесозаготовители попытаются сделать это любым возможным способом, то лучше дополнительно «нашпиговать» деревья мелкими гвоздями. Даже обнаружив и вытащив все крупные гвозди и успешно спилив дерево, лесозаготовители обломаются» с ним на лесопилке. Оборудование там достаточно сложное и чувствительное, небольшого гвоздика ему будет вполне достаточно. Убытки же, понесенные владельцем, послужат ему хорошим уроком на будущее.

На подъездах к участку с «обработанным» лесом устанавливаются таблички: «Деревья зашипованы. Опасно!». После такого предупреждения любой лесоруб имеет право отказаться работать на этой территории: ответственность за безопасность людей и исправность оборудования несет его начальство. Кроме того, можно послать письма-предупреждения с объяснением причин проведения акции в лесхоз и фирму-заготовитель.

При подготовке публикации был использован опыт участников акций «прямого действия» и книга одного из лидеров «EarthFirst!» Д.Формана «Ecodefense. Field Guide of Mankyu…» («Экозащита. Практическое руководство по вредительству»). В следующих номерах читайте переводы из других разделов книги.

А.Крыленко

Источник: Газета «Хранители Радуги» №8, 1996

 

Экологическая герилья в горах Северного Кавказа(1996)

Хранители Радуги спасают Тхач

11-22 июня проходила акция «Хранителей» Радуги» по опасению высокогорных лесов в районе горы Большой Тхач на территории Красно­дарского края. Акция началась в лучших традициях латиноамерикан­ской герильи: 7 июня, прибыв на место действия из Москвы, хранители узнали, что проводники из местных экологов ушли в верховья реки Фарс с целью сосчитать пеньки от срубленных деревьев и неизвестно когда вернутся. Безрезультатно прождав четыре дня, трое активистов и примкнувший к ним независимый художник из Краснодара отправились в горы на свой страх и риск, прихватив, помимо обычного туристского снаряжения, гвозди, инструменты и предупредительные таблички общим весом около 50 кг. В первый же день отряд заблудился в горах и попал под проливной дождь, не имея даже палатки. В течение трех дней экологические герильерос шароебились в горах в суровых погодных условиях, ночевали.в шалаше, сушились у пастухов и не могли найти дороги. Когда, в итоге, под дождем промокли все спички, зажигалки и бумага, так что нельзя было даже развести костер, и отряд покинул, оставив свой груз, художник Коля, который не выдержал испытаний, хранители спустились на равнину в вагончик пастухов, где на 4-й день и были обнаружены проводником, безуспешно проискавшим их в горах два дня.

Наконец, к вечеру 15 июня пришли на место. Проблема состоит в следующем: уникальные высокогорные буковые леса, никогда ранее не вырубавшиеся, заготавливаются коммерческими фирмами для продажи в Турцию. Рубка осуществляется на территории предполагаемого национального парка «Большой Тхач» и в нарушение даже элементарных лесхозовских правил. Нет сомнения, что вторично этот лес уже не вырастет, более того: наступит разрушение экосистемы всего природно-ландшафтного комплекса. В связи с неуспехом «офици­альных» действий по предотвращению вырубок, было решено провести шипование — забивание гвоздей в деревья. Гвозди, забитые в дерево на уровне спила, способст­вуют выходу из строя бензопил; на высоте человеческого роста — поломке лесопильного оборудования фирмы, купившей лес.

16 июня был вбит первый гвоздь. Была выработана уникальная технология шипования, позволяющая работать максимально быстро. Работы по шипованию продолжались весь день 17 июня. 18-го утром в окрестности балагана (домика в горах), где располагались хранители, приперлось стадо коров, что является верным признаком приближения пастухов. Пастухи не заставили себя долго ждать. Все 18-е число храните­ли конспирировались, ломали перед пастухами комедию, изображая туристов — сборщиков трав и корешков.

19-го и 20-го все работы по шипованию были закончены. Интересно, что продукты закончились еще 18-го и хранители питались блюдами из крапивы, дикорастущих черемши и огуречной травы, пытались употреблять буковые листья, заваривали можжевеловые ветки. Затем начали паразити­ровать на пастухах, нагло пользуясь их гостеприимством. Пастухи были несколько удивлены туристами, уходящими каждое утро в одно и тоже место, где вскоре начинает стучать дятел с клювом килограмм пять весом. Вечером 20-го, когда хранители собирались спускаться, местные экологи доставили им продукты. К этому времени были забиты все гвозди. Была зашипована сплошь приблизительно 1/6 всех обнаруженных делянок -около пяти гектаров. На квартальные столбики были повешены таблички: «Лес зашипован гвоздями. Коммерческой ценности не представляет; Пиление опасно для жизни и здоровья. «Хранители Радуги». Утром 21-го хранители совершили восхождение на вершину Б.Тхача, о чем по существующей традиции оставили контрольную записку, сняв записку предшествующих альпинистов. Помимо информации о проведении акции, записка содержала призыв: «Орлы! Нам с вами, людям героического склада, приятно посмотреть вниз с высоты птичьего полета. Да будет Анархия!»

Утром 22-го хранители спустились на базу на равнину. К вечеру туда прибыла съемочная группа краснодарского телевидения, которая направ­лялась снимать акцию «Хранителей». На следующее утро телевизионщики направились в горы, чтобы попытаться снять результаты акции, а храните­ли взяли курс на Москву.

В актив акции можно записать то, что она в целом прошла безупречно с точки зрения возможных конфликтов. Так, в горах полно вооруженных пастухов, охотников; разъезжают егеря, лесники; встречаются беглые уголовники и конный мент, который их ловит; и, наконец, лазает ОМОН, чья задача — ловить чеченских террористов. Благодаря принятым предосторожностям, встреч с ними удалось избежать. Никто не получил также серьезных травм, которые нередки в горах (например, однажды там мужик заглянул в яму, поскользнулся на траве и улетел в нее, потом 90 метров веревки отмотали). Вместе с тем было много и организационных недостатков. Например, в первый же день, боясь потерять друг друга в тумане, хранители расстреляли все сигнальные патроны. В целом проведенная акция способствовала сплочению хранительских рядов, укреплению «партстроительства». Она создала также прецедент воплощения в жизнь проекта «Радикаль­ная защита лесов», написанного М.Кузнецовым еще в 1992 г. Предполагается продолжение акции в обозримом будущем.

Вас. АЗОВ

Источник: Газета «Хранители Радуги» №8, 1996

 

Демонстрация против войны в Чечне 19 февраля 2000 в Москве         Об истории движения «Хранители радуги»

Спизжено с «poslezavtra.be»

This entry was posted in Новости / News. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *